Ты заходи, если что. (с)
Название - Сила искушения
Автор – Fly in blue
Категория – драма, POV, пропущенная сцена (см. спойлер)
Рейтинг - PG
Спойлер - «The First Ones» (4 сезон)
От автора – Это бред, который долго не давал мне покоя. Докажите мне что такого быть не могло, и я соглашусь что это AU.
- Джек заводит необычное знакомство и узнает много нового.
Отмазка – Как всегда ни на что не покушаюсь. Герои не мои. А жаль. Прикарманить очень хочется.
читать дальшеЧто-то изменилось. Что-то было неправильным. Отличалось от того, что было. От того, что он помнил когда-то. Вот только не приходило на ум, что именно он помнил и что же было неправильным. Мысли мелькавшие в голове были обрывочными. Одно мгновение казалось, что он ухватил самую суть происходящего, понял все, что только возможно было понять, но неожиданно это ощущение сменялось полной растерянностью. Все было так давно забыто, что казалось ничего уже не воскресить. Но важно было понять, что же было неправильным, и почему он думал, что это было неправильным. Почему? Откуда знать что правильно и что неправильно? И как разобраться в этих сумбурных мыслях, не имеющих никакого смысла, как не имело смысла и то, почему он продолжал думать обо всем этом.
Может быть, он раньше знал, в чем заключается различие? В чем же оно заключается? Боже, что за бред приходит ему в голову… Голову? Да. Боже. Как она болит. Он коснулся рукой глаз и яростно принялся растирать их, затем попытался привстать. Боль в горле была нестерпимой. Она вспыхнула и пронзила его, заставив непроизвольно застонать. Стиснув зубы, он извернулся, перекатился на бок и, подогнув колени, привстал. Голова была тяжелой, казалось, вся кровь прилила к ней. Что со мной? И где я? Он нерешительно открыл глаза, и свет тут же ударил по ним; он инстинктивно зажмурился. Следующую попытку он совершил немного погодя. Пятна по-прежнему плавали перед глазами. Он несколько раз моргнул и снова зажмурился. Через какое-то время пятна, наконец, исчезли, и он увидел прямо перед собой листья. Они слегка шевелились на ветру. Как зачарованный он следил за их движением, не сразу решившись дотронуться до них. Но, прикоснувшись к ним, он был удивлен тем что может чувствовать их поверхность. Такую плотную и гладкую. Забытое ощущение, которого ему так не хватало. Сколько времени прошло с тех пор, как он мог вот так прикасаться к чему-либо? Как давно это чудо прикосновения было ему недоступно? Чудо, которое могли даровать только человеческие пальцы. Он с изумлением посмотрел на собственную руку, совершенство способное прикоснуться к целому миру, даровать целый мир. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он коснулся рукой своего лица и провел кончиками пальцев по линии подбородка и дальше по правой щеке до мочки уха и обратно. Это было невероятно… Он вздохнул, вдруг остро осознав, как ему не хватало этого в долгом заключении вне того, что людям казалось таким обыденным.
Мир человеческих ощущений полностью захватил его и единственное чего он не чувствовал – это времени и поэтому он не мог сказать, сколько он просидел вот так, вспоминая прежнее, вспоминая как это быть почти что человеком.
Впечатление – старые и новые - заслонили собой все, что он помнил и знал. Они были столь огромны, что насладиться ими за тот короткий срок, что был ему отпущен, было не суждено. И он из всех сил подавлял желание продолжать предаваться им и сопротивлялся охватившему его оцепенению наслаждения жизнью. Справившись с ним, он огляделся. Рядом с ним лежало оружие, выглядевшее немного странно и дико, но в том, что это было оружие, не было никаких сомнений. Он потянулся и, подняв его за ремень, машинально перебросил через левое плечо. Жест, который был так хорошо знаком человеку, с которым он делил вновь обретенную вселенную. На нем была одежда, столь же странная как и оружие. Он потрогал ее – ткань была на ощупь грубой, но прочной… Одежда, рассчитанная на долгие путешествия, на не всегда благоприятную погоду. На ней было множество карманов. Он не стал просматривать их содержимое. Вместо этого, он подошел к воде и наклонился над ней. Было приятно умыться водой, и потом некоторое время наблюдать, как с кончиков пальцев стекают капельки.
Мир вокруг был удивителен, и теперь он явственнее, чем прежде видел, как много он потерял. Люди не представляют каким богатством они обладают. Богатством, которое они не ценят, потому что не знают его истинной цены.
Он мысленно потянулся и разбудил разум захваченного им человека. То, что обрушилось на него было столь же невероятным как возвращение в человеческое тело. Человек в которого он вошел был воином таури, человеком приложившим руку к поражению Апофиса и гибели Хатор и Ра. Вкус мести по прошествии долгих лет ожидания был даже слаще чем он представлял в своих мечтаниях. Но за вспышкой радости следом пришли беспокойство и растерянность. Так долго он утешал себя картинами смерти Ра, что теперь не представлял себе, как и для чего жить дальше. И многовековая усталость немедленно нахлынула на него.
Он встал и прошелся вдоль берега реки, разминая ноги. Возможностей открывшихся перед ним было так много, что он никак не мог сосредоточиться на чем-то одном. Он мысленно перебегал с одной на другую и отбрасывал идею за идеей, не зная на чем остановиться. От их изобилия он быстро устал и из любопытства снова заглянул в разум таури и тут же пожалел об этом. Прежде ему всегда удавалось уживаться с людьми, чьи тела он занимал. Но ненависть этого человека была столь велика, что причиняла почти что физическую боль.
Нужно было немедленно разрешить создавшуюся между ними напряженность. И он посторонился, уступая место чужому враждебному разуму, но на всякий случай, не предоставляя ему никакого контроля над телом.
Отклика он не дождался. Человек был не в состоянии поверить в то, что это не ловушка или какая-то непостижимая хитрость с его стороны и не отозвался. Пришлось сделать еще один шаг навстречу.
- Я Тот, - сообщил он, уже не ожидая ответа. Имя человека ему было известно. Представление было простой формальностью и приглашением «поговорить».
- Когда-то я находился на службе у Ра.
Мысленная усмешка промелькнула в разуме таури, и ему было ясно, что ее вызвало.
- Я не причиню тебе вреда.
Недоверие и опасение усилились. Он и сам понимал, как должно быть более чем сомнительно прозвучало это его уверение.
- Когда-то я был сослан сюда в своем…. естественном виде. И увидев тебя, не смог упустить такой шанс, - объяснил он. – Если бы ты только мог понять насколько вам повезло. Сколь совершенный инструмент создала природа для вашего разума, так что трудно удержаться от искушения воспользоваться им, чтобы с его помощью в полной мере ощутить всю красоту этого мира.
Его попытка не имела успеха. Человек не верил ни одному его слову.
- Если бы ты оказался на моем месте, ты бы тоже не смог удержаться. Столетиями жить только воспоминанием о том, что было когда-то тебе доступно. Столетиями пребывать в совершенной тюрьме, из которой не сбежать. Тебе никогда не понять, как веками находиться в таком состоянии.
- Если ты пытаешься пробудить во мне сочувствие, то стараешься напрасно, - наконец подал голос человек. От него исходило нескрываемое чувство отвращения.
Убедившись, что изменить мнение человека ему не по силам, Тот замолчал.
И все-таки ему удалось добиться главного – заинтересовать человека. На фоне никуда не исчезнувшего отвращения, в нем стало нарастать любопытство и, достигнув определенной точки, оно переросло в вопрос.
- Ты сказал, тебя сюда сослали?
- Да.
- За что?
- Не угодил Ра.
- Чем же?
- Ничего особенного. Были похищены результаты некоторых его экспериментов, и следовало кого-то наказать.
- Ага.
Человек ненадолго замолчал. Но он был из тех людей, что обладают пытливым умом и стремятся узнать все возможное обо всем встречающимся им на пути. Поэтому вскоре он снова принялся задавать вопросы.
- А какого черта ты решил со мной пообщаться?
- Меня всегда были интересны мои носители. И я всегда ладил с ними.
- Ладил? – человек недоверчиво рассмеялся.
- Я не лгу.
- Ну, да как же!
- Последний мой носитель был убит за то, что сопротивлялся моему извлечению.
- Ха!
Тот не стал переубеждать, понадеявшись на любопытство человека, и оказался прав. После краткого молчания таури продолжил расспрос.
- А как это вообще возможно?
- Что именно?
- Разве вы, ребята, способны выжить после того как вас… извлекут?
- Только в особых условиях и некоторое время.
- И? Ну, как тебе удалось прожить здесь несколько столетий? Ты ведь мне совсем недавно про столетия толковал? Я правильно расслышал? Когда пытался… зачем-то оправдаться.
- Среди всего прочего Ра проводил эксперименты, как над личинками, так и над взрослыми особями. Ему удалось добиться больших успехов в их сохранении вне специальной среды после деимплантации.
- Новая загадка. А я их не люблю.
- Какая?
- Зачем ты мне все это рассказываешь?
- Ты единственный с кем я могу поговорить за столь долгий отрезок времени. Отсутствие общения было столь же невыносимо, как и отсутствие человеческих органов чувств.
- Если ты надеешься с моей помощью выбраться с этой планеты, то вынужден разочаровать тебя: сразу по возвращению на нашу базу я буду обязан пройти медицинскую проверку, и тебя обязательно обнаружат.
- Не беспокойся, к тому времени я тебя покину.
- Что?! А какого черта, надо было тогда вообще в меня входить?
- Вы так низко цените собственные жизни, что не в состоянии поверить в силу искушения.
- Что такое искушение я прекрасно знаю, - возразил человек. – Но если ты рассчитываешь, что я поверю в твою басню, и в то, что ты собираешься добровольно покинуть меня, насладившись ностальгическими воспоминаниями, то вынужден тебя разочаровать…
- Я ни на что не рассчитываю.
- Ну, да, добрая змея. Скорее я поверю в летающих бегемотов.
Тот был разочарован упрямством таури, но продолжал придерживать выбранной линии поведения, как наиболее правильной в обращении с этим носителем.
- Черт! – внезапно обронил с досадой и явственным опасением человек.
Тот знал, что было причиной его страха, и попытался успокоить.
- Твой страх напрасен. Ни та, которую ты называешь Картер, ни джаффа, что когда-то служил Апофису, не смогут почувствовать меня.
- Почему?
- Во мне нет наквады.
- Почему?
- Это входило в наказание. Даже если бы каким-то чудом мне удалось найти в этом забытом мире подходящего носителя, без наквады я не могу пользоваться ни устройствами, ни силой и мои регенерирующие способности без нее сильно ограничены.
- Картер ни о чем таком не упоминала, – засомневался человек.
- Ток’ра не было известно об экспериментах Ра.
- Это их украли?
- Те были… другие. Эти же знания, по-видимому, после смерти Ра утеряны навсегда.
- Да, в этом случае, пожалуй, можно пожалеть о потере. Все что может вам навредить, было бы кстати. А эти…
- Кто эти?
- Те, с которыми ты плавал в реке… Ты же плавал, верно?
- Да, - неохотно признал Тот.
- Они что из себя представляют?
- Это дикие гоаулды, примитивные даже по вашим меркам, - с презрением отозвался Тот. – Их память находится на чрезвычайно низком уровне развития. Все, что было добыто и усвоено поколениями, покинувшими эту планету, прошло мимо них.
- Но в основном они ведь все такие же – злобные, мерзкие твари.
Тот был раздражен замечанием таури, и едва удержался от того чтобы наказать его за оскорбительные слова. Остановила его мысль, что этим он разрушить то хрупкое доверие, что почти установилось между ними. Носитель как безмолвный раб, его не устраивал. Это было не так занимательно.
- Меня скоро будут должны сменить, - заметил ему человек.
- Никто не заподозрит нас, - ответил ему Тот. – Я знаю как себя вести. Ты забыл - твоя память стала моей.
- Но твои воспоминания мне недоступны. И ты продолжаешь контролировать меня.
- Всего лишь благоразумная предосторожность.
- А кого-нибудь еще захватили, эти твои примитивные дружки?
- Не знаю. Я ведь не могу чувствовать их присутствие. В них, как и во мне нет наквады.
- Вот будет здорово, если мне одному так «повезло».
Появление джаффы заставило Тота прекратить общение с таури. Благодаря воспоминаниям носителя, он знал все о нем, и ему было нетрудно притвориться его другом при кратком общении с джаффой. Хотя некоторое изумление Тот все же ощущал. Непросто поверить в то, что джаффа не только подружился с людьми, но и обратил оружие против своего господина. Этот немыслимый прежде поступок поневоле заставлял задуматься над тем, насколько же изменился мир, пока он пребывал в заточение на этой планете.
Тот прошел к лагерю, который разбили люди, на ходу распознав лица тех, с кем он был знаком исключительно по воспоминаниям своего носителя. Светловолосая женщина первой, оживленно поприветствовавшая его, была той самой Картер, повышенное беспокойство о которой проявлял таури. Еще один человек, со странным неподвижным взглядом, уставился на него, когда он прошел мимо него. Его звали Хокинс и одна промелькнувшая мысль таури о нем, заинтересовала Тота, так что он решил ее проверить.
Когда стемнело и все улеглись отдыхать, Тот тихо окликнул Ротмана, человека, который долго находился на планете в обществе Хокинса. Очень суетливого и явно трусоватого. Ротман сразу не отзывался, и Тоту пришлось толкнуть его. Спросонья Роман никак не мог понять, о чем его спрашивают.
- Что, полковник?
- Ты не заметил ничего странного в поведении Хокинса?
- Странного?
- Необычного.
- Необычного?
- Странного.
- Странного?
- Ротман!
- Я все еще не проснулся, полковник. Простите.
- Ну, ты же работал с ним. Просто ответь, не замечал ли ты чего-нибудь не нормального?
Ротман одел очки и слегка приподнявшись, посмотрел в сторону спящего Хокинса. Тот лежал спиной к нему.
Картер тоже не спала, она прислушивалась к разговору.
- Хокинс… как Хокинс. Такой же, как всегда, - наконец после паузы произнес Ротман.
- Ты уверен?
- Нет. Это не мое…
- Что не твое?
- Люди. Дайте мне ископаемое, насчитывающее миллион лет, и я расскажу, что оно ело на завтрак. Но в людях я не разбираюсь. Они слишком современные, - фыркнул Ротман и снова улегся на бок.
Тот только подивился рассуждениям Ротмана, но сомнения в отношении Хокинса у него остались. Возможно, таури был прав в своем подозрении и Хокинс был захвачен одним из диких гоаулдов. Вот только проверить это было невозможно до тех пор, пока он не выдаст себя.
(окончание будет, если захотите, чтобы оно было)
Автор – Fly in blue
Категория – драма, POV, пропущенная сцена (см. спойлер)
Рейтинг - PG
Спойлер - «The First Ones» (4 сезон)
От автора – Это бред, который долго не давал мне покоя. Докажите мне что такого быть не могло, и я соглашусь что это AU.
- Джек заводит необычное знакомство и узнает много нового.
Отмазка – Как всегда ни на что не покушаюсь. Герои не мои. А жаль. Прикарманить очень хочется.
читать дальшеЧто-то изменилось. Что-то было неправильным. Отличалось от того, что было. От того, что он помнил когда-то. Вот только не приходило на ум, что именно он помнил и что же было неправильным. Мысли мелькавшие в голове были обрывочными. Одно мгновение казалось, что он ухватил самую суть происходящего, понял все, что только возможно было понять, но неожиданно это ощущение сменялось полной растерянностью. Все было так давно забыто, что казалось ничего уже не воскресить. Но важно было понять, что же было неправильным, и почему он думал, что это было неправильным. Почему? Откуда знать что правильно и что неправильно? И как разобраться в этих сумбурных мыслях, не имеющих никакого смысла, как не имело смысла и то, почему он продолжал думать обо всем этом.
Может быть, он раньше знал, в чем заключается различие? В чем же оно заключается? Боже, что за бред приходит ему в голову… Голову? Да. Боже. Как она болит. Он коснулся рукой глаз и яростно принялся растирать их, затем попытался привстать. Боль в горле была нестерпимой. Она вспыхнула и пронзила его, заставив непроизвольно застонать. Стиснув зубы, он извернулся, перекатился на бок и, подогнув колени, привстал. Голова была тяжелой, казалось, вся кровь прилила к ней. Что со мной? И где я? Он нерешительно открыл глаза, и свет тут же ударил по ним; он инстинктивно зажмурился. Следующую попытку он совершил немного погодя. Пятна по-прежнему плавали перед глазами. Он несколько раз моргнул и снова зажмурился. Через какое-то время пятна, наконец, исчезли, и он увидел прямо перед собой листья. Они слегка шевелились на ветру. Как зачарованный он следил за их движением, не сразу решившись дотронуться до них. Но, прикоснувшись к ним, он был удивлен тем что может чувствовать их поверхность. Такую плотную и гладкую. Забытое ощущение, которого ему так не хватало. Сколько времени прошло с тех пор, как он мог вот так прикасаться к чему-либо? Как давно это чудо прикосновения было ему недоступно? Чудо, которое могли даровать только человеческие пальцы. Он с изумлением посмотрел на собственную руку, совершенство способное прикоснуться к целому миру, даровать целый мир. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он коснулся рукой своего лица и провел кончиками пальцев по линии подбородка и дальше по правой щеке до мочки уха и обратно. Это было невероятно… Он вздохнул, вдруг остро осознав, как ему не хватало этого в долгом заключении вне того, что людям казалось таким обыденным.
Мир человеческих ощущений полностью захватил его и единственное чего он не чувствовал – это времени и поэтому он не мог сказать, сколько он просидел вот так, вспоминая прежнее, вспоминая как это быть почти что человеком.
Впечатление – старые и новые - заслонили собой все, что он помнил и знал. Они были столь огромны, что насладиться ими за тот короткий срок, что был ему отпущен, было не суждено. И он из всех сил подавлял желание продолжать предаваться им и сопротивлялся охватившему его оцепенению наслаждения жизнью. Справившись с ним, он огляделся. Рядом с ним лежало оружие, выглядевшее немного странно и дико, но в том, что это было оружие, не было никаких сомнений. Он потянулся и, подняв его за ремень, машинально перебросил через левое плечо. Жест, который был так хорошо знаком человеку, с которым он делил вновь обретенную вселенную. На нем была одежда, столь же странная как и оружие. Он потрогал ее – ткань была на ощупь грубой, но прочной… Одежда, рассчитанная на долгие путешествия, на не всегда благоприятную погоду. На ней было множество карманов. Он не стал просматривать их содержимое. Вместо этого, он подошел к воде и наклонился над ней. Было приятно умыться водой, и потом некоторое время наблюдать, как с кончиков пальцев стекают капельки.
Мир вокруг был удивителен, и теперь он явственнее, чем прежде видел, как много он потерял. Люди не представляют каким богатством они обладают. Богатством, которое они не ценят, потому что не знают его истинной цены.
Он мысленно потянулся и разбудил разум захваченного им человека. То, что обрушилось на него было столь же невероятным как возвращение в человеческое тело. Человек в которого он вошел был воином таури, человеком приложившим руку к поражению Апофиса и гибели Хатор и Ра. Вкус мести по прошествии долгих лет ожидания был даже слаще чем он представлял в своих мечтаниях. Но за вспышкой радости следом пришли беспокойство и растерянность. Так долго он утешал себя картинами смерти Ра, что теперь не представлял себе, как и для чего жить дальше. И многовековая усталость немедленно нахлынула на него.
Он встал и прошелся вдоль берега реки, разминая ноги. Возможностей открывшихся перед ним было так много, что он никак не мог сосредоточиться на чем-то одном. Он мысленно перебегал с одной на другую и отбрасывал идею за идеей, не зная на чем остановиться. От их изобилия он быстро устал и из любопытства снова заглянул в разум таури и тут же пожалел об этом. Прежде ему всегда удавалось уживаться с людьми, чьи тела он занимал. Но ненависть этого человека была столь велика, что причиняла почти что физическую боль.
Нужно было немедленно разрешить создавшуюся между ними напряженность. И он посторонился, уступая место чужому враждебному разуму, но на всякий случай, не предоставляя ему никакого контроля над телом.
Отклика он не дождался. Человек был не в состоянии поверить в то, что это не ловушка или какая-то непостижимая хитрость с его стороны и не отозвался. Пришлось сделать еще один шаг навстречу.
- Я Тот, - сообщил он, уже не ожидая ответа. Имя человека ему было известно. Представление было простой формальностью и приглашением «поговорить».
- Когда-то я находился на службе у Ра.
Мысленная усмешка промелькнула в разуме таури, и ему было ясно, что ее вызвало.
- Я не причиню тебе вреда.
Недоверие и опасение усилились. Он и сам понимал, как должно быть более чем сомнительно прозвучало это его уверение.
- Когда-то я был сослан сюда в своем…. естественном виде. И увидев тебя, не смог упустить такой шанс, - объяснил он. – Если бы ты только мог понять насколько вам повезло. Сколь совершенный инструмент создала природа для вашего разума, так что трудно удержаться от искушения воспользоваться им, чтобы с его помощью в полной мере ощутить всю красоту этого мира.
Его попытка не имела успеха. Человек не верил ни одному его слову.
- Если бы ты оказался на моем месте, ты бы тоже не смог удержаться. Столетиями жить только воспоминанием о том, что было когда-то тебе доступно. Столетиями пребывать в совершенной тюрьме, из которой не сбежать. Тебе никогда не понять, как веками находиться в таком состоянии.
- Если ты пытаешься пробудить во мне сочувствие, то стараешься напрасно, - наконец подал голос человек. От него исходило нескрываемое чувство отвращения.
Убедившись, что изменить мнение человека ему не по силам, Тот замолчал.
И все-таки ему удалось добиться главного – заинтересовать человека. На фоне никуда не исчезнувшего отвращения, в нем стало нарастать любопытство и, достигнув определенной точки, оно переросло в вопрос.
- Ты сказал, тебя сюда сослали?
- Да.
- За что?
- Не угодил Ра.
- Чем же?
- Ничего особенного. Были похищены результаты некоторых его экспериментов, и следовало кого-то наказать.
- Ага.
Человек ненадолго замолчал. Но он был из тех людей, что обладают пытливым умом и стремятся узнать все возможное обо всем встречающимся им на пути. Поэтому вскоре он снова принялся задавать вопросы.
- А какого черта ты решил со мной пообщаться?
- Меня всегда были интересны мои носители. И я всегда ладил с ними.
- Ладил? – человек недоверчиво рассмеялся.
- Я не лгу.
- Ну, да как же!
- Последний мой носитель был убит за то, что сопротивлялся моему извлечению.
- Ха!
Тот не стал переубеждать, понадеявшись на любопытство человека, и оказался прав. После краткого молчания таури продолжил расспрос.
- А как это вообще возможно?
- Что именно?
- Разве вы, ребята, способны выжить после того как вас… извлекут?
- Только в особых условиях и некоторое время.
- И? Ну, как тебе удалось прожить здесь несколько столетий? Ты ведь мне совсем недавно про столетия толковал? Я правильно расслышал? Когда пытался… зачем-то оправдаться.
- Среди всего прочего Ра проводил эксперименты, как над личинками, так и над взрослыми особями. Ему удалось добиться больших успехов в их сохранении вне специальной среды после деимплантации.
- Новая загадка. А я их не люблю.
- Какая?
- Зачем ты мне все это рассказываешь?
- Ты единственный с кем я могу поговорить за столь долгий отрезок времени. Отсутствие общения было столь же невыносимо, как и отсутствие человеческих органов чувств.
- Если ты надеешься с моей помощью выбраться с этой планеты, то вынужден разочаровать тебя: сразу по возвращению на нашу базу я буду обязан пройти медицинскую проверку, и тебя обязательно обнаружат.
- Не беспокойся, к тому времени я тебя покину.
- Что?! А какого черта, надо было тогда вообще в меня входить?
- Вы так низко цените собственные жизни, что не в состоянии поверить в силу искушения.
- Что такое искушение я прекрасно знаю, - возразил человек. – Но если ты рассчитываешь, что я поверю в твою басню, и в то, что ты собираешься добровольно покинуть меня, насладившись ностальгическими воспоминаниями, то вынужден тебя разочаровать…
- Я ни на что не рассчитываю.
- Ну, да, добрая змея. Скорее я поверю в летающих бегемотов.
Тот был разочарован упрямством таури, но продолжал придерживать выбранной линии поведения, как наиболее правильной в обращении с этим носителем.
- Черт! – внезапно обронил с досадой и явственным опасением человек.
Тот знал, что было причиной его страха, и попытался успокоить.
- Твой страх напрасен. Ни та, которую ты называешь Картер, ни джаффа, что когда-то служил Апофису, не смогут почувствовать меня.
- Почему?
- Во мне нет наквады.
- Почему?
- Это входило в наказание. Даже если бы каким-то чудом мне удалось найти в этом забытом мире подходящего носителя, без наквады я не могу пользоваться ни устройствами, ни силой и мои регенерирующие способности без нее сильно ограничены.
- Картер ни о чем таком не упоминала, – засомневался человек.
- Ток’ра не было известно об экспериментах Ра.
- Это их украли?
- Те были… другие. Эти же знания, по-видимому, после смерти Ра утеряны навсегда.
- Да, в этом случае, пожалуй, можно пожалеть о потере. Все что может вам навредить, было бы кстати. А эти…
- Кто эти?
- Те, с которыми ты плавал в реке… Ты же плавал, верно?
- Да, - неохотно признал Тот.
- Они что из себя представляют?
- Это дикие гоаулды, примитивные даже по вашим меркам, - с презрением отозвался Тот. – Их память находится на чрезвычайно низком уровне развития. Все, что было добыто и усвоено поколениями, покинувшими эту планету, прошло мимо них.
- Но в основном они ведь все такие же – злобные, мерзкие твари.
Тот был раздражен замечанием таури, и едва удержался от того чтобы наказать его за оскорбительные слова. Остановила его мысль, что этим он разрушить то хрупкое доверие, что почти установилось между ними. Носитель как безмолвный раб, его не устраивал. Это было не так занимательно.
- Меня скоро будут должны сменить, - заметил ему человек.
- Никто не заподозрит нас, - ответил ему Тот. – Я знаю как себя вести. Ты забыл - твоя память стала моей.
- Но твои воспоминания мне недоступны. И ты продолжаешь контролировать меня.
- Всего лишь благоразумная предосторожность.
- А кого-нибудь еще захватили, эти твои примитивные дружки?
- Не знаю. Я ведь не могу чувствовать их присутствие. В них, как и во мне нет наквады.
- Вот будет здорово, если мне одному так «повезло».
Появление джаффы заставило Тота прекратить общение с таури. Благодаря воспоминаниям носителя, он знал все о нем, и ему было нетрудно притвориться его другом при кратком общении с джаффой. Хотя некоторое изумление Тот все же ощущал. Непросто поверить в то, что джаффа не только подружился с людьми, но и обратил оружие против своего господина. Этот немыслимый прежде поступок поневоле заставлял задуматься над тем, насколько же изменился мир, пока он пребывал в заточение на этой планете.
Тот прошел к лагерю, который разбили люди, на ходу распознав лица тех, с кем он был знаком исключительно по воспоминаниям своего носителя. Светловолосая женщина первой, оживленно поприветствовавшая его, была той самой Картер, повышенное беспокойство о которой проявлял таури. Еще один человек, со странным неподвижным взглядом, уставился на него, когда он прошел мимо него. Его звали Хокинс и одна промелькнувшая мысль таури о нем, заинтересовала Тота, так что он решил ее проверить.
Когда стемнело и все улеглись отдыхать, Тот тихо окликнул Ротмана, человека, который долго находился на планете в обществе Хокинса. Очень суетливого и явно трусоватого. Ротман сразу не отзывался, и Тоту пришлось толкнуть его. Спросонья Роман никак не мог понять, о чем его спрашивают.
- Что, полковник?
- Ты не заметил ничего странного в поведении Хокинса?
- Странного?
- Необычного.
- Необычного?
- Странного.
- Странного?
- Ротман!
- Я все еще не проснулся, полковник. Простите.
- Ну, ты же работал с ним. Просто ответь, не замечал ли ты чего-нибудь не нормального?
Ротман одел очки и слегка приподнявшись, посмотрел в сторону спящего Хокинса. Тот лежал спиной к нему.
Картер тоже не спала, она прислушивалась к разговору.
- Хокинс… как Хокинс. Такой же, как всегда, - наконец после паузы произнес Ротман.
- Ты уверен?
- Нет. Это не мое…
- Что не твое?
- Люди. Дайте мне ископаемое, насчитывающее миллион лет, и я расскажу, что оно ело на завтрак. Но в людях я не разбираюсь. Они слишком современные, - фыркнул Ротман и снова улегся на бок.
Тот только подивился рассуждениям Ротмана, но сомнения в отношении Хокинса у него остались. Возможно, таури был прав в своем подозрении и Хокинс был захвачен одним из диких гоаулдов. Вот только проверить это было невозможно до тех пор, пока он не выдаст себя.
(окончание будет, если захотите, чтобы оно было)
@темы: missing scene, POV, драма, Фанфики
Какой замечательный, необычный фанфик)
А продолжение очень хочется...
Издеваешься, да? Конечно, хотим! И даже очень!!!
Как эмоционально