4 часть
читать дальшеКаким-то образом я вышел оттуда, сам не знаю как; я помнил не так уж и много о следующих нескольких минутах, разве что о необходимости сосредоточиться и продолжать двигаться и о боли в голове.
Дэниель болтал в стороне с Маланом, расспрашивая его об истории города. Неожиданно Малан посмотрел на меня.
- О'Нилл вы выглядите нездоровым.
- Ах... да.
- Вам известно такое расстройство как клаустрофобия? - поспешно встрял в разговор Дэниель. - Оно выражается в страхе перед закрытыми пространствами. Полковник О'Нилл страдает этим расстройством и оно может обостриться если он слишком много времени проведет в маленьком ограниченном пространстве, таком как камера Йошты. Это обычная проблема для людей нашего мира.
Малан кивнул.
- Я слышал об этом, у нас тоже такое бывает. Люди оказавшиеся в очень ограниченном пространстве, испытывают трудности с дыханием.
- Верно. Верно. Странно, что у ваших людей есть та же самая проблема, хотя конечно, у нас с вами были общие предки.
"Молодчина, Дэниель, продолжай отвлекать его".
В конце концов, мы добрались до коридора возле наших комнат.
Дэниель безостановочно болтал.
- Я прослежу за тем, чтобы полковник удобно разместился, а вы пока сообщите его Светлости, что Ковачек и я готовы возобновить переговоры.
- Хорошо, доктор Дэниель Джексон, - сказал Малан, и, поклонившись, ушел. Дэниель закрыл за ним дверь.
Я не успел дойти до кровати. Как только дверь закрылась, я потерял ненадежный контроль над собой, и со стоном опустился на пол. Я все еще чувствовал кровоточащую рану в своем горле; кровь сочилась из нее прямо в желудок. Моя голова болезненно пульсировала.
- Думаю, меня сейчас вырвет, - промямлил я и тут же меня вывернуло наизнанку; я блевал и кашлял на пол кровью и желчью.
Дэниель мгновенно оказался возле меня; опустившись на колени, он взял тряпку, чтобы навести порядок. Схватив меня за плечи, он поддерживал меня, пока продолжалась рвота. Наконец все закончилось, я откинулся к нему, и моя голова легла ему на грудь; все мое тело вздрагивало.
- Все хорошо, Джек, все хорошо, - успокаивал он.
Появилась Картер, она схватила одеяло с кровати и набросила его на мои вздрагивающие плечи, и, успокаивая меня, напоила водой из принесенной чашки.
- Сэр.
Даже мой голос дрожал.
- Спасибо.
- Вам лучше?
Я закрыл глаза.
- Да.
Она проверила мой пульс.
- Сэр, мне это не нравится.
- Как и мне, - хрипло прошептал я, не открывая глаз и продолжая прислоняться к Дэниелю.
- Сэр, вы можете встать и добраться до кровати? Там вам было бы удобнее, - предложила она.
- Мм-м, - я попытался, но потребовалась помощь их обоих чтобы поднять меня с пола, уложить на кровать и накрыть одеялами, которые никак не могли помочь справиться с ознобом, сотрясавшим все мое тело.
- Дэниель?
Он немедленно вернулся ко мне.
- Ты... Ковачек, идите... Вам... надо идти...
- Что?
- Соглашение, - проскрежетал я. - Иди. Переговоры. Затем прекратить их.
Закашлявшись, я остановился, выпил немного воды, которую он подал и откинулся на кровать.
- Скажешь... ралстанцам, что ты должен снова... посовещаться с нашими лидерами.
- С тобой будет все хорошо?
- За-а-мечательно.
Он усмехнулся.
- Мы скоро вернемся.
- Только... будь убедительным... преподнеси... преподнеси это как будто...
Дэниель закончил за меня.
- Мы убедим их, что нуждаемся в одобрении, прежде чем придем к какому-либо соглашению.
- Да, сэр, - сказал Ковачек, выглядевший бледнее обычного.
Я услышал как они прошли к двери и остановились перед ней, и как Картер негромко произнесла:
- Дэниель, не задерживайся. Мне все это не нравится. Он не должен быть болен. Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь заболел после слияния.
- Ну, это, вообще-то, не было слиянием... - заметил Дэниель.
- Да, но оно не сразу происходит. И, тем не менее, я не заболела, когда Джолинар вошла в меня, и полковник не был болен из-за гоулда Хатор. У моего отца, который был тогда болен, не было такой реакции на принятие Селмак.
- Что ж, Джек сильно нервничал, и как мне кажется, даже боялся. Он очень не хотел идти на это, возможно в этом кроется причина такой реакции.
- Выходит это психосоматическое явление? Ты думаешь, что в случае с Хатор он не боялся? Дэниель, ты видел его лицо. Всего единственный раз я видела его испуганным, и это было в тот день.
- Да. Но он выглядел просто ужасно сегодня утром, до того как сделал это. Сэм, он отдал мне свое оружие и заставил пообещать... что если что-то пойдет не так... ты понимаешь...
- Матерь Божья...
Голоса стали неслышны.
- Так что сделай все быстро и возвращайся сюда, - закончила еле слышно Картер.
Я услышал как открылась и закрылась дверь, и тихие шаги возвращающейся Картер. Я почувствовал как ее теплая рука проверила мой пульс в районе горла. Затишье воцарилось в комнате, и в моей голове, хотя время от времени я ощущал некоторое, э-э, беспокойное движение в задней части черепа, словно что-то перемещалось там. В основном все мои ощущения были связаны с дикой пульсирующей болью, словно мой мозг сдавили тиски, словно содержимое моей головы оказалось слишком большим для моего черепа. Возможно, это было связано со змеей, захватившей там слишком много места.
Я стонал, но не осознавал этого, пока не услышал заботливый голос Картер:
- Сэр, чем я могу помочь?
- Только тем, что поторопитесь… убрать эту чертову... чертову штуку... из моей головы, - прохрипел я.
- Я понимаю, полковник. Вы только держитесь.
Я лежал спокойно, пытаясь не обращать внимания на стреляющую боль в черепе.
- Картер...
- Да, сэр?
- Надеюсь, ваш отец, - я закашлялся и выждал пока восстановится дыхание, - надеюсь, он знает что делает.
- Надеюсь, сэр.
О, это меня конечно сразу успокоило.
После этого я отдыхал, сберегая свои силы перед долгим путешествием к вратам, которое в любом случае мне предстояло предпринять. Я задремал.
Через несколько часов Картер разбудила меня.
- Сэр, Дэниель и майор Ковачек вернулись. Мы должны идти, сэр. Вы можете приподняться?
Я попытался. Когда, затратив огромные усилия, я занял сидячее положение, комната затанцевала, поплыла, и выправилась, качнувшись так, что это вызвало неожиданный приступ тошноты. Мне понадобился весь мое самообладание, чтобы не опрокинуться снова.
Я заставил себя встать на ноги; покачавшись из стороны в сторону, я сумел сохранить равновесие и несколько раз глубоко вздохнул, чтобы восстановить контроль. Затем закашлял, прочищая свое горло.
- Как ты? - спросил Дэниель.
- Помнишь... как болела голова на той планете.... с этим... лысыми... голыми... поющими парнями, - спросил я, закрывая глаза.
- О да. Дико.
- Похоже, - сказал я хрипло. - Только хуже.
- Может, нам следует подождать, - предложил Дэниель.
- Нет. Чем скорее... мы уберемся... отсюда, - я замолчал и снова закашлял. - Тем скорее... я избавлюсь... от этой чертовой штуки... в моей голове. Пошли.
Очередной приступ кашля.
- Может тебе не следует пытаться разговаривать так много?. - посоветовал Дэниель, каким-то образом умудрившийся подставить свое плечо под мою руку. Но я не нуждался ни в его поддержке, ни в чем-либо другом. Кивнув, я выпрямился, сделал нетвердый шаг, пошатнулся и удержав себя, сосредоточился на перемещении одной ноги за другой, и покинул комнату.
Малан поджидал нас на пороге большого зала.
- Вы посовещаетесь со своими лидерами и вернетесь?
- Да, - пообещал Дэниель.
- Полковник О'Нилл все еще выглядит очень больным.
- Такое иногда случается. Когда на его обрушивается приступ клаустрофобии, бывает ему требуются дни на то чтобы оправиться, - объяснил Дэниель.
Этот мальчик умеет рассказывать сказки. "Готов поспорить, он продаст холодильник эскимосам", подумал я. М-да.
- Дни, - пробормотал я, взмахнув рукой.
Мы пошли, медленно, но без остановок. Я действительно не знаю как мне удавалось удерживаться на ногах, как я продолжал двигаться. Единственное, что я знал - это то, что если наш обман раскроется, я буду не единственным кто пострадает, так что я брел час за часом.
Дэниель Джексон
>Мне приходилось видеть как Джек О'Нилл совершал удивительные вещи, но сейчас происходило то чего я никогда не забуду. Зная как он ненавидит змей, зная как он не доверяет ток'ра, зная как он не любит терять контроль, я наблюдал, с ощущением шокирующей притягательности происходящего, как он наклонился над телом Ромм'такскса, и позволил паразиту войти в свое горло. Я думал, что меня вырвет только от одного вида того, что произошло. Как он выдержал это, мне никогда не понять.
И затем, когда мы вернулись к нашим комнатам, и он упал, я впервые понял каких усилий ему это стоило. Как бы то ни было, благодаря технике контроля над разумом, которой его обучили в ВВС или которой обучился сам, он держал себя в руках достаточно долго для того чтобы добраться до наших личных покоев. И даже после он был физически способен сосредоточиться на задании и отправить меня и Ковачека на завершение нашего дела. Он никогда не забывает кем является, лидером ЗВ-1.
Я всегда знал что Джек выдающийся человек, и он доказывал это сегодня снова и снова.
Когда мы были готовы уйти, он каким-то чудом сумел взять себя в руки, чтобы встать и отправиться к вратам. То и дело, спотыкаясь и молчаливо страдая (я по-настоящему осознал насколько он болен по тому, что Джек не разговаривал, не подразнивал, не ворчал), он шел, с закрытыми по большей части глазами, так как сосредоточил всю свою энергию на продвижении вперед. Он шел, положив руку на мое плечо, двигался, спотыкался, оправлялся, шаг за шагом, час за часом.
О Боже, если бы медалями награждали за упорство, настойчивость, упрямство, упертую храбрость, у Джека уже был бы полный грузовик.
Когда смотришь на Тилка - видишь человека огромной силы и энергии. Когда смотришь на Джека О'Нилла - видишь высокого поджарого седоволосого человека, почти заурядного. Но стоит увидеть как он концентрируется на задании и начинаешь представлять огромную силу воли, врожденную стойкость и практически бульдожью хватку. Я видел Джека в его худших и лучших проявлениях, но он по-прежнему изумляет меня.
продолжение следует